Вернулся недавно с органного концерта Людмилы Голуб «Светлое и темное».

Я бы не стал об этом писать, если бы не одна характернейшая особенность. В первой части были Бах, Гилэн и малоизвестный барочный испанец. Тут все понятно. Во втором же отделении исполнялась органная музыка второй половины 20 столетия. Собственно, из-за этого я и шел на концерт.

Мне всегда претили прямолинейность и однобокость музыки, однозначность трактовки музыкального произведения. Ну, например, мелодии, которые помещают в сборники «Лучшая инструментальная музыка, vol. пицотпятый». Все эти бесконечные Поли Мориа, Ричарды Клайдерманы и Фаусто Папетти. Там как: если композиция называется, к примеру, «Дорога домой», то это будет ТОЛЬКО дорога домой и ничего больше. Сойти с этой дороги, слушая данную композицию, невозможно. Такая музыка обладает хорошей изобразительной силой: сразу представляешь себе долгую и приятную дорогу в родные края, какой-нибудь закат, придорожную пыль и т.д. Музыка хороша, мелодична, но повествовательна и чуть ли не программна донельзя. Выбраться из прокрустова ложа темы, заданной в названии композиции, невозможно. Только дорога домой и никак иначе. Или Ромео и Джульетта. Или, прости Господи, одинокий пастух. Ведь ничего иного, кроме этого бедняги-пастуха, при прослушивании произведения Ласта представить себе решительно невозможно. Абсолютный примат содержания над формой, победа повествовательной и описательной музыки.

Мне кажется, что категоричное отрицательное суждение о том или ином художнике (в широком смысле этого слова, ну, например, «Моцарт – говно!») свидетельствует, как минимум, о следующих качествах утверждающего:

а) о нечуткости и неразвитости эстетического вкуса в целом;

б) о гордыне и непомерном самолюбии;

в) о максимализме и, следовательно, поспешности выводов;

г) о нежелании или неумении мыслить и чувствовать (в любое художественное произведение надо вдумываться и вчувствоваться, иными словами, вживаться).

Уверен, что при желании данный список можно продолжить.

Вспомнил, что на нынешнем месте работы я уже почти поставил рекорд: нахожусь тут больше одного года. Мое лучшее достижение – 13 месяцев на одном месте. В этот раз, кажется, личный рекорд будет побит.

Психологи наверняка как-то объясняют такого рода метания с места на место, но дабы окончательно в себе не разочароваться, я не хочу ничего об этом знать. Успокаивает лишь то, что я пока еще ни разу не работал не по специальности. Иными словами, все мои духовные метания ради науки. Аминь!

Очень согревает мысль, что высокое начальство обещало какие-то несусветные бонусы премии после выполнения крупного заказа, над которым мы все нынче упорно трудимся. Премия как минимум в размере 2-3 месячных зарплат. Рукой подать до «Газпрома»! Пора присматривать остров в Тихом океане.

А вообще я все это к тому, что мне уже перехотелось в отпуск. И не из-за денег даже, а просто перехотелось. Лето кончается, на море неохота, скоро осень. Надеюсь, что грядут перемены.

Пойду искать достойный остров!

А вот объясните мне такую вещь: почему я, ни разу не коренной москвич, понаехавший в столицу каких-то три года назад, знаю эту самую Москву, ее географию, топографию не знаю, какую еще -графию в разы лучше, нежели те самые коренные москвичи? Растолкуйте мне такой феномен! Ну ладно, можно не знать какое-нибудь там Бирюлево или Алтуфьево, если ты там не живешь, но центр-то, центр! Наш прекрасный, всеми любимый, чистый и незагазованный центр. Люди и его не знают, проживя всю жизнь в Москве. Не понимаю! (с)
Вот я родился и вырос в Волгограде. И в этом городе есть только один, самый отдаленный, район, который я практически не знаю. Остальной же город мною изучен вдоль и поперек. Разумеется, Мухосранск Волгоград это не Москва, но все же...
А тут что-то про Генплан пишут, призывают москвичей выйти и попротестовать. Да какие протесты, если человек города своего родного не знает, не видит, не любит и даже не хочет знать и любить!
Опять же бе!

Меня, знаете ли, очень бесит, когда кто-либо начинает называть своих кумиров по фамилии, имени и отчеству, то есть полностью. Андрей Арсеньевич Тарковский, Булат Шалвович Окуджава, Михаил Афанасьевич Булгаков, Владимир Семенович Высоцкий, Маркел Симеонович Твердолобов ну и так далее.
 

Есть в такого рода именованиях известных и уважаемых людей какое-то заискивание, пресмыкание, а также некоторое показушничество. Вот, мол, этот человек мой кумир, и иначе как полным ФИО называть я его не могу. Смотрите, завидуйте!

Бе!

Сегодня днем приехал в командировку в Сыктывкар, столицу республики Коми. Название города всегда меня веселило, но постараюсь быть серьезным.

Тут 30-градусная жара, типовое здание гостиницы на улице Коммунистическая (странно, что не улица Ленина) и по-провинциальному медлительные люди. Заскочил в продовольственный магазин около гостиницы, чтобы купить еды на вечер, ибо идти в общественно-питейные заведения по такой жарище желания нет. Тетушка на кассе двигается со скоростью сонной мухи, разморенной жарой. Попытался представить ее в московском "Перекрестке" или "Седьмом континенте"... Не получилось!

Из приятных бонусов можно назвать бесплатный вай-фай прямо в номере. Это пять!

Пробуду здесь около недели. Так что кому нужны сувениры из Коми - заказывайте!)))

P.S. На пути в Сыктывкар проезжал несколько городов, в которых раньше не бывал. Среди них Ярославль и Вологда. Я нигде больше не видел такого разнообразия "Ярпива", как в Ярославле, что, впрочем, и следовало ожидать) Но купил я все равно Старопрамен. Вологда же запомнилась пьяными в дым девками шлюховатой наружности, разгуливающими по вокзалу. Чего опять же и следовало ожидать)

Вот объясните мне кто-нибудь такую черту мужской психологии?

Почему, когда мужчина случайно видит красивую женщину, к которой его начинает тянуть (ну вот увидел - и глаз не можешь отвести), к которой он испытывает непонятное, но с каждой минутой усиливающееся влечение, - почему в эти моменты мужчина думает, что это именно та самая женщина, которая ему так нужна? Что именно эта женщина сможет дать ему что-то, чего никогда не было в его жизни. Что именно эта женщина способна понять его целиком и полностью и именно так, как того хочется мужчине, как ему мечтается в скупых мужских грезах?

Откуда у мужчины такая дурацкая психологическая заморочка? Нет чтобы просто сказать самому себе: «Я хочу ее трахнуть». Но дело не только и не столько в том, что мужчина хочет эту женщину трахнуть (что в этом необычного?), а в этой непонятной уверенности, что это женщина его мечты, ТА САМАЯ. ЕДИНСТВЕННАЯ! И этот не слишком очевидный логический вывод делается лишь на основании привлекательного внешнего вида женщины. Что-то такое переключается в мозгу мужчины, видимо, раз один только вид иной женщины побуждает его думать таким образом. Следует заметить, что далеко не каждая красивая женщина вызывает в мужчине такого рода эмоции, а лишь некоторые представительницы прекрасного пола.

Вот объясните мне, с чем связана такая особенность мужской психологии?

И хочу спросить у милых женщин: вы тоже, видя впервые красивого мужчину, сразу же, наравне с физическим влечением, думаете, что это именно тот самый Принц, которого вы всю жизнь ждали?

P.S. Произносится, разумеется, с интонацией Николая Дроздова.

P.P.S. Кормление уточек, имхо, еще одно необходимое звено в логической цепочке "теплый шелковый плед-капучино-Джармуш-Питер-крыши-etc".

Муж и жена теряют ребенка: пока они занимались любовью в ванной под музыку Генделя, ребенок выпал из окна. Жена в отчаянии, скорбит, истерит, бьется головой об унитаз (это не гипербола, фразу надо понимать буквально). Муж, самовлюбленный психоаналитик, уверенный, что ему известно абсолютно все об окружающем мире и жене (ох, как же он ошибся!) и чуть не лопающийся от осознания важности своей профессии и способности посредством ее изменить мир, - так вот, этот самый муж пытается вылечить жену, помочь ей преодолеть последствия кризиса. Сначала более мягкими средствами – наши мысли управляют реальностью, а не наоборот (ну-ну!), «давай разберемся, чего ты больше всего боишься» и т.п. Когда он понимает, что обычные методы тут не годятся, то решает уехать со своей женой в изумительно-прекрасный лес с издевательским названием Эдем – средоточие всех жениных страхов, а по совместительству олицетворение праматери-природы, живущей по иным законом, нежели представляется недалекому психотерапевту. Вот тут все и начинается!

Вообще, в фильме очень много издевок. Чего только стоит насмешливо-уничижительное изображение мужа-психотерапевта и всего психоанализа в целом. После «Антихриста» как-то даже неловко употреблять в своей речи такие слова, как «психоанализ», «гипноз», «Фрейд». Триер, который незадолго до работы над фильмом проходил курс лечения в психиатрической клинике, несколькими очень точными штрихами убивает наповал весь психоанализ, и даже не знаешь, под силу ли такая точность художественных формулировок больному человеку. А уж фраза «Не могу найти разводной ключ» в той ситуации, в которой она была произнесена, является, пожалуй, недосягаемой вершиной дьявольского юмора и издевательства. Я вообще не уверен, что этот фильм не является большой провокацией, а Триер действительно больной человек: в картине все выверено до последней мелочи, что, возможно, является единственным ее недостатком. Плод больного воображения, вероятно, бывает более сумбурным и, возможно, главным пунктом, на котором Триер «спалился», является издевательское противоречие между формой и содержанием.

Точнее, не противоречие даже, а я бы сказал, нарочитое противопоставление между красивой формой и жутким содержанием. И вот здесь-то и начинаются дебри.

Фильм красив до неприличия. Я почти уверен, что именно издевательская красота картинки, показывающая отнюдь не вселенскую гармонию и музыку сфер, а мировой хаос и экзистенциальный ужас, - именно эта неоспоримая, возможно, доселе невиданная красота визуального ряда так возмутила публику в Каннах. Пролог фильма по замыслу, по идее, по изобразительным средствам должен был стать безвкусным, пошлейшим китчем, но по исполнению он превзошел все, виденное ранее. В «Залечь на дно в Брюгге» было что-то подобное, когда мальчика убивают в изумительно красивой средневековой церкви с запиской к Богу в руках. Издевательство, абсурд, дичайшая смесь, показанные исключительно художественными, эстетическими средствами. «Если ты страдаешь, то делай это красиво, иначе тебя никто не пожалеет», - примерно так говорила Айрис Мердок. Помнится, со мной начали спорить многие адепты морали, когда я в качестве примера привел эту фразу. Посмотрите «Антихриста», уважаемые моралисты, возможно, в чем-то вы измените ваши взгляды.

Фильм каждым кадром впечатывается в сетчатку, раскадровка его, уверен, будет изумительной. Несмотря на то что в кадре много истерят и делают всякие малоприятные вещи (я стараюсь обойтись без спойлеров, хотя об этом фильме написано уже почти все), Триер показывает это нам с убийственным спокойствием, тщательностью и филигранным мастерством. Красота убивает, мир – это хаос, разум бессилен против стихийной природы человека. Дикая смесь божественной красоты и средневековой инквизиции напоминает эстетику испанского искусства с их похотливо-девственными изображениями Мадонн, юными святыми и мученицами с истерзанной палачами плотью и манерно изогнувшимся на кресте Иисусом, умирающим в жестоких мучениях.

Свои страхи, частный случай семейной катастрофы и пробуждения в женщине дьявольских, а точнее, природных сил Триер, как и всякий настоящий художник, силой изобразительных средств кино возводит в абсолют, обобщает до грандиозной картины противоборство слабого, трепыхающегося разума и великой и ужасной природы, подминающей под себя все и вся. «Хаос правит всем», - говорит лиса, пожирающая свои внутренности. И этой максиме, изреченной столь необычным образом, нельзя не поверить. И хотя вроде бы в картине побеждает разум в лице мужа-психотерапевта, победа эта, скорее, Пиррова: очищающий (а очищающий ли?..) огонь в конце (почти спойлер, опять) – разве это под стать рационалисту-мужу, каким он предстает перед нами в начале картины? Если это и победа разума, то локальная, местная, добытая такими средствами, от которых нельзя не содрогнуться и, в конечном итоге, доказывающая правоту лисицы и предостерегающая от излишнего умничанья и самодовольной уверенности в том, что в этом мире человек правит бал.

Настоятельно рекомендую этот фильм к просмотру всем поклонникам коэльщины, убежденным, что силой мысли, самовнушения или чего там еще можно изменить реальность, и всем самоуверенным и здоровым людям, все еще наивно полагающим, что человек – царь природы и венец творения. Если же и фильм Триера не посеет в вас зерна сомнения, то, боюсь, случай ваш безнадежен, и упрятывать в психиатрическую клинику надо вас, а не великого режиссера Ларса фон Триера. Он хотя бы не побоялся обнажить свои страхи, признаться в них, а это, пожалуй, самое важное, правильное и честное, на что способен человек в мире с разговаривающими лисами и музыкой Генделя.